Ведущие центральные банки мира в настоящее время одержимы целью повышения их национальных уровней инфляции к их общей цели размером около 2% в год. Это происходит в Соединенных Штатах, где годовой уровень инфляции составил -0,1% за последние 12 месяцев; в Соединенном Королевстве, где последние данные показывают, что рост цен составляет 0,3%; и в еврозоне, где потребительские цены упали на 0,6%. Но настоящая ли эта проблема? Резкое снижение цен за энергию является основной причиной недавнего падения уровня инфляции. В США, основной показатель инфляции (который не считает изменения в неустойчивых ценах на энергоносители и продукты питания) составил 1,6% в течение последних 12 месяцев. Кроме того, Федеральная резервная система США, Банк Англии, и Европейский центральный банк понимают, что даже если цены за энергию не поднимутся в наступающем году, стабильный уровень цен на нефть и другие виды энергоносителей вызовут рост инфляции. В США, уровень инфляции был также подавлен из-за роста стоимости доллара по отношению к евро и другим валютам, что привело к тому, что импортные цены снижаются. Это тоже является «эффектом уровня», подразумевая, что инфляция будет расти, как только курс доллара перестает расти. Но, несмотря на это соображение, крупнейшие центральные банки продолжают поддерживать крайне низкие процентные ставки как способ повышения как спроса, так и уровня инфляции. Они делают это, обещая сохранить краткосрочные ставки на низком уровне, поддерживать большие портфели частных и государственных облигаций, а в Европе и Японии, продолжая заниматься крупными покупками активов. Центральные банкиры оправдывают свою обеспокоенность в связи с низкой инфляцией утверждая, что негативный шок на спрос может сдвинуть их экономики в период длительной дефляции, в котором общий уровень цен уменьшается год за годом. Это может иметь два неблагоприятных воздействий на совокупный спрос и занятость. Во-первых, падение уровня цен повысит реальную стоимость долгов, за которые обязаны домашние хозяйства и фирмы, что делает их еще беднее и уменьшает их готовность тратить. Во-вторых, негативная инфляция означает, что реальные процентные ставки растут, потому что центральные банки не могут снизить номинальную процентную ставку ниже нуля. Более высокие реальные процентные ставки, в свою очередь, подавляют инвестиции в бизнес и жилищное строительство. Теоритически, при снижении совокупного спроса, сочетание увеличения реального долга и высоких реальных процентных ставок может привести к дальнейшему снижению цен, что приводит к еще большим негативным инфляционным ставкам. В результате, реальная процентная ставка будет расти дальше, толкая экономику все глубже в нисходящую спираль падения цен и снижения спроса. К счастью, у нас есть относительно небольшой опыт работы с дефляцией, чтобы проверить теорию нисходящей спирали. Наиболее широко цитируемый пример дефляционной экономики является в Японии. Но Япония пережила низкий уровень инфляции и некоторые устойчивые короткие периоды дефляции, никогда не порождая спирали снижения цен. Уровень инфляции в Японии упал с почти 8% в 1980 году до нуля в 1987 году. Он остался выше нуля до 1995, после чего он был низким, но выше нуля до 1999 года, а затем колебался от нуля до -1,7% до 2012 года. Кроме того, низкий уровень инфляции и периоды дефляции не помешали реальным доходам расти в Японии. С 1999 по 2013 год, реальный ВВП на душу вырос на годовом исчислении около 1% (что отражает более скромный рост реального ВВП и фактическое сокращение численности населения). Почему же тогда такое большое количество центральных банков беспокоится о низких уровнях инфляции? Одно из возможных объяснений – это то, что они обеспокоены потерей доверия, которое исходит от их установления целевого уровня инфляции на 2%, а затем неспособности достичь этого уровня из года в год. Другая возможность состоит в том, что оказывается крупнейшие центральные банки мира больше озабочены реальным ростом и занятостью, а используют низкие уровни инфляции в качестве предлога, чтобы поддерживать исключительно щедрые денежные условия. И еще третье объяснение в том, что центральные банки хотят сохранить процентные ставки на низком уровне для того, чтобы сократить бюджетную стоимость крупных государственных долгов. Это бы не волновало до такой степени, если бы не тот факт, что крайне низкие процентные ставки вызвали повышенный риск проектов у заемщиков и кредиторов, которые ищут самый высокий доход. Результатом стало массовая недооценка финансовых активов. И это создало растущий риск серьезных побочных эффектов на реальную экономику, когда денежно-кредитная политика нормализуется и цены на активы исправятся. Мартин Фельдштейн - профессор экономики Гарвардского университета, почётный председатель Национального бюро экономических исследований, и председатель Совета экономических консультантов (1982-84) при президенте Рональде Рейгане. Copyright: Project Syndicate, 2015.