Кто бы мог подумать, что спустя шесть лет после мирового финансового кризиса большинство стран с развитой экономикой все еще будут плавать в алфавитном «супе» - ZIRP, QE, CE, FG, NDR, U-FX Int - нетрадиционных денежно-кредитных политик? Ни один центральный банк не рассматривал ни одну из этих мер (политику нулевой процентной ставки, количественное смягчение, кредитное смягчение, руководство к будущему, отрицательный уровень депозитных ставок и неограниченные валютные интервенции, соответственно) до 2008 года. Сегодня они стали одним из основных инструментов в наборе средств для политических решений. Действительно, только за последние год-полтора Европейский центральный банк принял свою собственную версию FG (руководства к будущему), а затем перешел к ZIRP (политике нулевой процентной ставки), а затем охватил CE (смягчение кредита), прежде чем принять решение попробовать NDR (отрицательный уровень депозитных ставок). В январе он полностью принял QE (количественное смягчение). В настоящее время ФРС, Банк Англии, Банк Японии, ЕЦБ и другие центральные банки менее развитых экономик, таких, как Национальный банк Швейцарии, - все полагаются на эти нетрадиционные меры. Одним из результатов этого глобального активизма денежно-кредитной политики был бунт среди псевдоэкономистов и взлом рынков в последние годы. Этот набор из “австрийских” экономистов, радикальных монетаристов, золотых жуков и Bitcoin фанатиков, неоднократно предупреждал, что такое значительное увеличение мировой ликвидности приведет к гиперинфляции, коллапсу доллара США, заоблачным ценам на золото и, в конечном итоге, к гибели фиатных денег в руках у криптовалютных коллег. События не подтвердили ни одно из этих страшных предсказаний. Низкий уровень инфляции и продолжающееся падение практически во всех странах с развитой экономикой; действительно, все центробанки стран с развитой экономикой не в состоянии достичь своего мандата - явно или неявно - 2% инфляции, а некоторые пытаются избежать дефляции. Кроме того, курс доллара оставался высоким против курса иены, евро и валют большинства развивающихся рынков. Цены на золото с осени 2013 года упали с $1900 за унцию до $1200. И Bitcoin в 2014 году показал худшие результаты в мире валют – его стоимость снизилась почти на 60%. Можете быть уверены, что большинство прорицателей едва ли обладают базовыми экономическими знаниями. Но это не остановило их от участия в компетентной общественной дискуссии. Так что стоит задаться вопросом, почему их прогнозы были так эффектно ошибочны. Корень их ошибки в том, что они перепутали причины и следствия. Причиной того, почему центральные банки все больше применяют нетрадиционные денежно-кредитные политики, является крайне анемичное восстановление после 2008 года. Такие политики необходимы для противодействия дефляционным давлениям, обусловленным необходимостью болезненного сокращения доли заемных средств в результате наращивания крупного государственного и частного долга. Например, в большинстве стран с развитой экономикой до сих пор очень большой разрыв между объемом производства и спросом значительно ниже потенциала; следовательно, фирмы имеют ограниченные возможности при ценообразовании. Кроме того существует значительная стагнация на рынке труда: слишком много безработных гоняются за слишком малым количеством доступных рабочих мест, в то время как торговля и глобализация, а также трудосберегающие технологические инновации все больше и больше сокращают рабочие места и доходы сотрудников, создавая дальнейшее препятствие спросу. Более того, есть еще ослабление рынков недвижимости, где бум привел к банкротству – в США, Великобритании, Испании, Ирландии, Исландии и Дубае. И вздувшиеся пузыри на других рынках (например, в Китае, Гонконге, Сингапуре, Канаде, Швейцарии, Франции, Швеции, Норвегии, Австралии, Новой Зеландии) представляют собой новый риск, так как их коллапс потащит за собой вниз цены на жилую недвижимость. Товарные рынки тоже стали источником дефляционного давления. Сланцевая энергетическая революция в Северной Америке ослабила цены на нефть и газ, в то время как замедление роста Китая подорвало спрос на широкий диапазон товаров, в том числе железную руду, медь и другие промышленные металлы, каждый из которых все больше предлагается после многих лет высоких цен, способствовавших инвестициям в новые мощности. Замедление Китая, наступившее после многих лет чрезмерных инвестиций в недвижимость и инфраструктуру, также вызывает глобальное перенасыщение производимых промышленных товаров. Приведу лишь два примера: избыток производственных мощностей в стальной и цементной отраслях Китая и резкое сокращение внутреннего спроса в этих секторах, подпитывает дальнейшее дефляционное давление на мировые промышленные рынки. Растущее неравенство доходов, за счет перераспределения доходов от тех, кто больше тратит, тем, кто больше экономит, обострило дефицит спроса. То есть имеется асимметричная корректировка между супер-экономией экономиками-кредиторами, которые не испытывают давления рынка, чтобы тратить больше, и чрезмерными расходами экономиками- должниками, которые оказывают давление на рынок и вынуждены больше экономить. Проще говоря, мы живем в мире, в котором слишком много предложения и слишком мало спроса. Результатом является постоянное дезинфляционное, если не дефляционное давление, несмотря на агрессивное денежно-кредитное смягчение. Неспособность нетрадиционной денежно-кредитной политики предотвратить откровенную дефляцию отчасти отражает тот факт, что такая политика стремится ослабить валюту, тем самым улучшая чистый экспорт и рост инфляции. Это, однако, игра с нулевой суммой, которая просто экспортирует дефляцию и рецессию в экономики других стран. Возможно, более важным было глубокое несоответствие налоговой политики. Чтобы быть эффективным, денежно-кредитное стимулирование должно сопровождаться временным налогово-бюджетным стимулированием, которое в настоящее время отсутствует во всех крупных экономиках. Действительно, еврозона, Великобритания, США и Япония – все они преследуют разные степени жесткой бюджетной экономии и консолидации. Даже Международный валютный фонд указал, что частью решения для мира со слишком большим предложением и маленьким спросом должны быть государственные инвестиции в инфраструктуры, которых не хватает(или разрушены) в большинстве стран с развитой экономикой и на развивающихся рынках (за исключением Китая). С долгосрочными процентными ставками, близкими к нулю, в большинстве стран с развитой экономикой (и в некоторых случаях даже с отрицательной ставкой), примеры расходов на инфраструктуру действительно, убедительны. Но разнообразие политических ограничений - в частности, тот факт, что финансово связанные экономики сокращают капитальные расходы до сокращения зарплат бюджетникам, субсидий и других текущих расходов - сдерживает бум, необходимый инфраструктуре. Все вместе это превращается в рецепт для продолжения медленного роста, векового застоя, дезинфляции и даже дефляции. Вот почему для решения недостаточно совокупного спроса при отсутствии соответствующих налогово-бюджетных политик, а нетрадиционные денежно-кредитные политики и впредь будут оставаться центральным элементом макроэкономического ландшафта. Нуриэль Рубини — американский экономист, профессор экономики Нью-Йоркского университета. Один из самых авторитетных экспертов в мире по вопросам глобальных финансов. Предсказал глобальный финансовый кризис. Президент компании RGE Monitor. Copyright: Project Syndicate, 2015.