В Соединенных Штатах установлен принцип, что вся политика носит местный характер. По-видимому, ту же мудрость можно применить (в некоторой степени) к Европейскому Союзу, повестка дня которого, в конечном счете, зависит от национальной политики ключевых государств-членов. Это особенно справедливо к институтам еврозоны, в отношении которых, что ни у кого не вызывает сомнений, необходимо провести срочные реформы. Действительно, поддержание еврозоны стало общей темой в основных выступлениях Президента Еврокомиссии Жан-Клода Юнкера и Президента Франции Эммануэля Макрона, в прошлом месяце. В своем обращении к Союзу, Юнкер решительно изложил свое амбициозное видение будущего Европы. Он призвал ЕС завершить свой банковский союз, создать Европейское министерство финансов (полностью интегрированное в Комиссию) и расширить бюджет на уровне ЕС. Макрон в своем выступлении в Сорбонне затронул широкий спектр вопросов, начиная от обороны и безопасности до реформ еврозоны и Европейских политических разногласий. Но он оставил много недосказанного. И, в соответствии с его ролью национального лидера, он представлял межправительственную, а не точку зрения союза. Вместе с тем, обе речи явно были направлены на поддержку политических дебатов, которые в настоящее время ведутся в Германии, где Христианско-демократический союз Канцлера Ангелы Меркель (ХДС) пытается сформировать новое коалиционное правительство. Многие наблюдатели надеялись, что недавние федеральные выборы в Германии откроют “окно возможностей” для реформ на уровне ЕС. Но на сегодняшний день это выглядит так, что окно уже закрылось. Судьба любой повестки дня ЕС – будь то Юнкера или Макрона – зависит от Меркель, которая вряд ли совершит какие-либо значительные политические шаги. Действительно, решительные действия типа тех, что были предложены Юнкером и Макроном, были бы не просто нехарактерными для Меркель; это также потребовало бы от нее инвестировать весь свой оставшийся политический капитал. На протяжении всей своей карьеры, Меркель всегда вела себя так, не без оснований, как будто ее главная цель состояла в том, чтобы быть переизбранной. И поскольку ХДС предпочел бы доминировать в правительстве – и, по мере возможности, управлять без коалиционных партнеров, – он всегда стремился завоевать большинство, обращаясь к Немецким избирателям будучи в середине политического спектра. Меркель очень хорошо чувствует, где находится середина, и как, и когда она может сдвинуться. Соответственно, она часто принимает идеи своих конкурентов. Находясь у власти, она установила минимальную заработную плату, снизила пенсионный возраст до 63 (для лиц с 45-летним стажем) и легализовала однополые браки – политики, которые являются анафемой традиционного консерватизма, но которые на сегодняшний день пользуются широкой общественной поддержкой. Как пояснил американский экономист Гарольд Хотеллинг в 1929 году, у тех, кто конкурирует за середину, “необоснованная тенденция ... подражать друг другу”. Соответственно, ХДС и его главного конкурента, Социал-демократов (СДПГ), стало сложнее отличить друг от друга. И, как следствие, более мелкие партии, ищущие свое место во время выборов, должны быть ориентированы на политические меньшинства, многие из которых решительно придерживаются предпочтений и убеждений. Поскольку ХДС и СДПГ потеряли поддержку на последних выборах, а последняя решила провести предстоящий избирательный срок в оппозиции, Меркель придется сформировать коалицию с подобными партиями. Но ни одна из ведущих немецких партий, не говоря уже о партии Меркель, не даст управлять собой третьей по величине фракцией в Бундестаге, Альтернативой для Германии (АдГ), крайне правой анти европейской партией, набравшей 13% голосов. Остаются Свободные демократы (СвДП), которые либеральны в европейском смысле, но также разочарованы проблемами еврозоны. Отдавая голос немецкой “передаче усталости”, СвДП категорически выступает против любой договоренности, которая посылает немецкие деньги неэффективным государствам-членам. Во время кампании, СвДП провела красную черту против предоставления ЕС бюджетной обеспеченности, под любым предлогом. Два других предложения СвДП – механизм реструктуризации суверенных долгов, чтобы заставить кредиторов взять на себя ответственность за свои решения и временный выход из общей валюты для стран с чрезмерной задолженностью – могли бы еще более осложнить ситуацию для реформаторов еврозоны. Идеи СвДП имеют широкую поддержку в Германии и среди немецких экономистов (и также разделяются рядом других европейских экономистов). И они согласуются с позициями, принятыми Министерством финансов Германии при предыдущем правительстве. Но политики, которые могут работать в идеальном мире эффективных и устойчивых финансовых рынков, могут оказаться опасными, если их применять к крайне несовершенным рынкам реального мира. Как мы видели десять лет назад, финансовые институты, работающие в условиях неопределенности, могут стать хрупкими и рухнуть, накладывая на общество большие издержки. Идея о временном выходе из евро особенно опрометчива. Если бы этот вариант был официально утвержден, рынки бы его оценили, а страны-члены без глубоко развитых рынков капитала выплатили бы премию. Их процентные ставки, структурно были бы выше. И в условиях нестабильности они склонны к столкновению с непостоянными институциональными инвесторами, опасающимися пролонгировать свои кредитные линии. СвДП провела кампанию по варианту выхода, а ее лидеры, после того как четыре года отсутствовали в парламенте, не захотят рисковать своим доверием, отказавшись от этого сейчас. И кроме того, некоторые депутаты в ХДС и многие из его братского Баварского христианско-социального союза (ХСС), сочувствуют позициям СвДП. Третий вероятный член новой коалиции Меркель, Зеленые, вряд ли смогут уравновесить эти внутренние силы. Другая проблема заключается в том, что ни Юнкер, ни Макрон не предоставили множества деталей. Фактический дизайн будущего бюджета еврозоны и типы расходов, которые он будет включать, до сих пор не ясны. То же самое относится к процессу привлечения к ответственности министра финансов еврозоны и обеспечение его демократической легитимности. Также неясно, сколько будет утрачено национального суверенитета, во имя общей бюджетной обеспеченности. В отличие от того, что когда-либо показывала Меркель, рассмотрение этих вопросов потребует уровня политического предпринимательства. Чтобы присоединиться к Европейскому проекту Макрона, она должна будет взять на себя совершенно новую роль и подвергнуть себя существенным политическим рискам. Германия должна была бы взять инициативу на себя: вместо того, чтобы отклонять предложения, она должна была бы внести свои собственные. Такого поведения вряд ли можно ожидать от правительства, которое, находясь под вниманием среднего немецкого избирателя, действует с осторожностью. Немецкий политический центр переместился, и он движется в направлении противоположном Юнкеру и Макрону. В результате институциональный дизайн еврозоны, вероятно, останется незавершенным. Ханс-Хельмут Коц, бывший член исполнительного совета Deutsche Bundesbank, и руководитель программы SAFE Policy Center Университета Гете во Франкфурте и штатный научный сотрудник Центра европейских исследований Гарвардского университета.

via | www.project-syndicate.org