От респектабельных инвесторов не ожидаешь услышать: «На этот раз все будет иначе». Но учитывая резкие рыночные колебания в последние месяцы, им следовало бы внимательно присмотреться к тому, что сейчас действительно иначе по сравнению с предыдущим разом, когда происходила смена бизнес-цикла. Этим предыдущим разом, разумеется, был мировой финансовый кризис 2008 года. В отличие от той ситуации, сегодня базовые экономические показатели остаются сильными, а это позволяет предположить, что надвигающаяся рецессия может прийти и уйти даже раньше, чем мы успеем ее измерить. Впрочем, это ничем не поможет инвесторам, пытающимся оценить потенциальные риски и премии в наступающем цикле, который, по всей видимости, будет определяться непредсказуемыми изменениями в объемах ликвидности, в политике и в технологиях. Пока ученые собираются на конференции с целью проанализировать итоги политики количественного смягчения (QE), проводившейся центральными баками в течение минувшего десятилетия, инвесторы хотят знать, как разворот этой политики повлияет на будущие условия финансирования. Крупнейшие центральные банки фактически остановили масштабные вливания ликвидности путем покупки облигаций; сейчас они сокращают свои балансы, хотя и различными темпами. Вне зависимости от того, начнет ли Федеральный резерв США снова повышать процентные ставки, игнорируя рыночные страхи и требования президента Дональда Трампа, или не начнет, он в любом случае продолжает – пока что – сокращать свой баланс на $50 млрд ежемесячно. Европейский центральный банк остановил покупку облигаций в декабре 2018 года. Банк Японии, возможно, приближается к началу конца своей программы QE, хотя открытым остается вопрос, когда наступит «конец этого конца». Так или иначе, после сворачивания программ QE остались огромные объемы ликвидности, которые утекают по трубам различного диаметра и различными темпами. Поскольку глобальная финансовая система остается похожей на гигантский бассейн, вокруг пловцов бурлят турбулентные воды. Кроме того, подводные течения, долгое время способствовавшие укреплению доллара США, вероятно, резко сменятся, поскольку ожидания, связанные со сравнительным ростом экономики, могут переключиться на евро и ключевые развивающиеся страны. Не удивляйтесь, если неожиданный водоворот внезапно поглотит банк среднего размера или хедж-фонд, по мере дальнейшего сворачивания политики QE. Ситуация усугубляется тем, что новые источники политической неопределенности заставляют усомниться в дальнейшем быстром развитии глобализации и экономической интеграции в новом цикле. Да, действительно, введенные Трампом импортные пошлины на алюминий, сталь и целый ряд китайских товаров пока что привели лишь к сравнительно небольшим прямым издержкам в нескольких выбранных им отраслях. Но потенциальная угроза новых перебоев в глобальных производственных цепочках заставляет транснациональные компании пересмотреть свои представления о том, куда и когда им надо инвестировать. Именно это имеют в виду бизнес-лидеры, когда говорят, что их тревожат «политические риски». Даже если США и Китай договорятся продлить срок действия объявленного перемирия в торговой войне, которое истекает в первой половине марта, потенциал для дальнейших трений все равно сохраняется. А это значит, что осторожным инвесторам придется учитывать в ценах возможные издержки новых пошлин и изменений в сетях поставщиков – и не исключено, что на неопределенно долгий срок. Тем временем, приближается День Брексита – 29 марта, и компании, которые рассчитывали на то, что товары и услуги по-прежнему будут свободно перемещаться между Британией и Евросоюзом, теперь оказались в состоянии глубокой неопределенности. Да, конечно, мировая торговля не остановится. Но в следующем цикле инвесторам придется учитывать потенциальные издержки новых пошлин, введения пограничного контроля и других явлений, вызванных активизацией популизма и национализма в экономически крупнейших странах мира. Наконец, по всему миру революционные технологии и радикально новые бизнес-модели ставят под угрозу маржу прибыли существующих компаний. Во время предыдущего цикла возможность дешевого подключения к интернету способствовала коммерческим инновациям и интеграции. Но заглядывая вперед, бизнесу придется заниматься мобильными сетями, дешевым хранением цифровых данных, а также все более сложными алгоритмами, чтобы осмыслить и извлечь пользу из огромных потоков данных. Не только торговые центры и таксопарки проигрывают компаниям, подобным Amazon и Uber. Практически все виды бизнеса столкнулись с проблемой появления более гибких бизнес-моделей, опирающихся на технологии. Промышленность, здравоохранение и управление инвестициями – вот лишь некоторые из отраслей, которые оказались уязвимы перед технологической революцией. И здесь даже не учитываются потенциальные долгосрочные выгоды систем «распределенного учета» (технологии блокчейн). Если автоматизация задач, которые когда-то выполнялись людьми, скорее всего, будет осуществляться в течение многих лет и в течение множества экономических циклов, то уничтожение старых бизнес-моделей может произойти практически мгновенно. Спросите об этом, например, у компании видеопроката Blockbuster Video. Бизнес-циклы не были бы циклами, если бы не имелось фундаментального сходства в том, как компании находят прибыли, управляют конкуренцией и повышают процентные издержки, а затем постепенно вытесняют более слабых игроков. Всегда будут проницательные инвесторы, умеющие выбрать зрелые плоды на всех стадиях цикла. Тем не менее, будущие задачи выглядят сложнее, чем обычно. По мере приближения к концу текущего цикла, инвесторам придется учитывать неопределенность, создаваемую сокращением ликвидности, ростом популизма и революционными новыми технологиями. На этот раз все действительно по-другому, но это совершенно не означает, что в хорошем смысле. Кристофер Смарт – руководитель макроэкономических и геополитических исследований в компании Barings, приглашенный старший научный сотрудник в Фонде Карнеги за международный мир

via | www.project-syndicate.org