НЬЮ-ЙОРК – Руководители центральных банков мира начали обсуждать идею «цифровых валют центробанков» (сокращённо CBDC), и даже Международный валютный фонд и её управляющий директор, Кристин Лагард, открыто рассуждают о плюсах и минусах этой идеи. Такое обсуждение следовало начать уже давно. Наличные деньги используются всё меньше и меньше, а в некоторых странах, например, в Швеции и Китае, они почти полностью исчезли. Между тем, электронные платёжные системы (на Западе это PayPal, Venmo и другие, в Китае – Alipay и WeChat, в Кении – M-Pesa, в Индии – Paytm) создали привлекательную альтернативу услугам, которые предоставляют традиционные коммерческие банки. По большей части эти инновационные финансовые технологии («финтех») по-прежнему привязаны к традиционным банкам. Ни одна из них не опирается на криптовалюты или блокчейн. И цифровые валюты CBDC, если они когда-либо будут выпущены, тоже не будут иметь ничего общего с технологией блокчейна, вокруг которой столько шума. Тем не менее, согласно утверждениям мечтательных крипто-фанатиков, разговоры официальных лиц о CBDC служат доказательством того, что даже центральные банки нуждаются в блокчейне или криптовалютах для вступления в эпоху цифровых валют. Это бред. На самом деле CBDC способны заменить все частные электронные платёжные системы, причём вне зависимости от того, к чему они привязаны – к традиционным банковским счетам или к криптовалютам. Сегодня только коммерческие банки имеют доступ к счетам в центральных банках, резервы которых уже хранятся в цифровой валюте. Именно поэтому центральные банки настолько эффективны (в том числе с точки зрения затрат) при проведении межбанковских платежей и кредитных транзакций. Частные лица, корпорации и небанковские финансовые учреждения не имеют такого доступа, поэтому они должны пользоваться услугами лицензированных коммерческих банков для осуществления своих транзакций. В этом смысле средства на банковских счетах являются разновидностью частных денег, которые используются для транзакций между небанковскими частными агентами. В результате, даже полностью цифровые системы, подобные Alipay или Venmo, не могут работать отдельно от банковской системы. Позволив любому человек совершать транзакции через центральный банк, цифровые валюты CBDC полностью изменят эту конструкцию, сократив потребность в наличных деньгах, в традиционных банковских счетах и даже в электронных платёжных сервисах. Более того, для CBDC будут не нужны публичные распределённые реестры, которые «не требуют разрешений для доступа» и «не нуждаются в доверии», а именно такие системы лежат в основе криптовалют. У центральных банков уже есть централизованный, частный, нераспределённый реестр, который требует разрешения для доступа и позволяет проводить платежи и транзакции безопасно и бесперебойно. Ни один руководитель центрального банка в здравом уме никогда не променяет эту надёжную систему на систему, основанную на технологии блокчейн. Если цифровая валюта CBDC действительно появится, она сразу вытеснит криптовалюты, поскольку они не являются масштабируемыми, дешёвыми, безопасными или реально децентрализованными. Энтузиасты будут доказывать, что криптовалюты останутся привлекательными для тех, кто желает сохранить анонимность. Но подобно частным банковским вкладам, транзакции с CBDC тоже можно сделать анонимными, при этом доступ к информации о владельце счёта смогут иметь – при необходимости – лишь правоохранительные органы или регуляторы, как это уже происходит с частными банками. Кроме того, криптовалюты, например, Биткойн, в реальности не являются анонимными: частные лица и организации, пользующиеся крипто-кошелькам, всё равно оставляют цифровой след. А власти, желающие легитимно отслеживать преступников и террористов, вскоре подавят любые попытки создания полностью конфиденциальных криптовалют. Поскольку CBDC вытеснят бесполезные криптовалюты, их следует приветствовать. А благодаря переводу платёжных функций от частных банков к центральным, основанные на CBDC системы станут мощным подспорьем для роста финансовой инклюзивности. Миллионы людей, у которых сейчас нет банковского счёта, с помощью мобильных телефонов получат доступ к почти бесплатной и эффективной платёжной системе. Главная проблема с цифровыми валютами CBDC в том, что они развалят нынешнюю систему частичного банковского резервирования, благодаря которой коммерческие банки создают деньги: они предоставляют в виде кредитов больше средств, чем хранят у себя в форме ликвидных вкладов. Банкам нужны депозиты для кредитования и инвестиционных решений. Если все вклады в частных банках будут переведены в CBDC, тогда традиционным банкам придётся превратиться в «посредников кредитных ресурсов»: они будут занимать долгосрочные ресурсы для финансирования долгосрочных кредитов, например, ипотеки. Иными словами, на смену банковской системе с частичным банковским резервированием придётся система «узкого банкинга», почти полностью администрируемая центральным банком. Это будет равнозначно финансовой революции, и такая революция обещает принести много выгод. Центральные банки будут лучше позиционированы, чтобы удерживать под контролем кредитные пузыри, останавливать бегство вкладчиков, предотвращать дисбалансы в сроках погашения долгов (maturity mismatches), регулировать рискованные кредитные операции частных банков. Пока что ни одна страна не решилась пойти по этому пути, а причина этого, наверное, в том, что подобный шаг предполагает радикальный отказ от посреднических услуг частного банковского сектора. Одной из альтернатив могла бы стать передача центральными банками переведённых в CBDC вкладов обратно частным банкам в виде кредитов. Однако если правительство станет, по сути, единственным вкладчиком и источником ресурсов для банков, то совершенно очевидно возникнет риск государственного вмешательства в их кредитные решения. Лагард, со своей стороны, предлагает третий вариант решения – частно-государственные партнёрства между центробанками и частными банками. «Частные лица могли бы держать обычные вклады в финансовых компаниях, а все расчёты по совершаемым транзакциям, в конечном итоге, будут осуществляться в цифровой валюте между этими компаниями, – объясняла она недавно на Сингапурском финтех-фестивале. – Это похоже на то, что уже и так происходит сегодня, но только за доли секунд». Преимущество подобного механизма в том, что платежи «стали бы мгновенными, безопасными, дешёвыми и потенциально полу-анонимными». Кроме того, «центробанки сохранили бы уверенные позиции в сфере платежей». Это умный компромисс, но некоторые пуристы начнут доказывать, что он не решит проблем нынешней системы частичного банковского резервирования. Сохранятся риски бегства вкладчиков; дисбаланса в сроках погашения долгов; кредитных пузырей, надуваемых деньгами, которые создают частные банки. Сохранится потребность в страховании вкладов и в поддержке со стороны кредитора последней инстанции, что само по себе создаёт риск недобросовестного поведения. Подобные проблемы нужно решать с помощью регулирования и банковского надзора, но этого может оказаться совершенно недостаточно для предотвращения будущих банковских кризисов. Придёт время, когда, действуя на основе CBDC, «узкий банкинг» и посредники кредитных ресурсов сумеют гарантировать более высокое качество и стабильность финансовой системы. В условиях, когда альтернативами являются либо терзаемая кризисами система частичного банковского резервирования, либо крипто-антиутопия, мы должны сохранять открытость к этой идее. Нуриэль Рубини – профессор экономики в Школе бизнеса им. Стерна при Нью-Йоркском университете, гендиректор Roubini Macro Associates.

via | www.project-syndicate.org