НЬЮ-ХЕЙВЕН – Воспоминания могут быть коварными. Меня давно преследуют воспоминания об инфляции 1970-х годов. Пятьдесят лет назад, когда я только начинал свою карьеру профессионального экономиста в Федеральной резервной системе, я как инсайдер ФРС стал свидетелем Великой инфляции. Это оставило меня с повторяющимися кошмарами финансового посттравматического стрессового расстройства. Эти кошмары вернулись.

 

В их эпицентре стоит легендарный управляющий ФРС того времени Артур Ф. Бернс, который будучи экспертом по экономическому циклу привнес уникальные перспективы в работу центрального банка США. В 1946 году, он стал соавтором исчерпывающего трактата о кажущихся ритмичными взлетах и ​​падениях экономики США в середине девятнадцатого века. Работать на него было страшно, особенно для человека в моей должности. Я отвечал за еженедельные официальные брифинги именно по тем вопросам, которые Бернс знал лучше всего. Он использовал эти знания, чтобы найти неточности в презентациях сотрудников. Я быстро понял, что ты не можешь ему ничего сказать в ответ.

 

Однако Бернсу, который правил ФРС железной рукой, не хватало аналитической основы для оценки взаимодействия между реальной экономикой и инфляцией и того, каким образом эта взаимосвязь связана с денежно-кредитной политикой. Как человек помешанный на данных, он был склонен сегментировать проблемы, с которыми он сталкивался как политический деятель, и особенно это относилось к тому, что вскоре переросло в Великую инфляцию. По его мнению, на ценовые тенденции, такие как бизнес-циклы в значительной степени влияют идиосинкразические или экзогенные факторы – “шум”, не имеющий ничего общего с денежно-кредитной политикой.

 

Это был просчет эпических масштабов. Когда после войны Судного дня 1973 года цены на нефть в США выросли в четыре раза в результате нефтяного эмбарго ОПЕК, Бернс утверждал, что, поскольку это не имело ничего общего с денежно-кредитной политикой, ФРС должна исключить нефть и продукты, связанные с энергетикой (например, мазут для отопления домов и электричество) из индекса потребительских цен. Персонал протестовал, утверждая, что бессмысленно игнорировать такие важные аспекты, особенно потому, что они составляли более 11% в ИПЦ. Бернс был непреклонен: если бы мы не выполнили расчеты, он бы поручил их “кому-нибудь из Нью-Йорка” – намекая на свою прежнюю работу в Колумбийском университете и Национальном бюро экономических исследований.

 

Затем последовал резкий рост цен на продукты питания, который, как предположил Бернс в 1973 году, был связан с необычной погодой - в частности, с явлением Эль-Ниньо, уничтожившим перуанские анчоусы в 1972 году. Он настаивал, что это стало источником роста цен на удобрения и сырье, что в свою очередь, привело к росту цен на говядину, мясо птицы и свинину. Как хорошие солдаты, мы сглотнули и выполнили его приказ убрать еду, вес которой составлял 25% от ИПЦ.

 

В то время мы этого не знали, но мы только что создали первую версию того, что сейчас с любовью называют уровнем базовой инфляции – скорректированная часть ИПЦ, которая предположительно свободна от волатильных “особых факторов” продуктов питания и энергии, где колебания были связаны с далекими войнами и погодой. Бернс был доволен. Он утверждал, что денежно-кредитная политика должна быть сосредоточена на более стабильных тенденциях базовой инфляции, и мы, чтобы заострить его внимание предоставили ему идеальный инструмент.

 

Это было оправданно до определенного момента; к сожалению, Бернса это не остановило. В течение следующих нескольких лет он периодически выявлял похожие идиосинкразические события, влияющие на цены на мобильные дома, подержанные автомобили, детские игрушки и даже женские украшения (он назвал это золотой манией); он также поднимал вопросы о стоимости домовладения, на которую приходилось еще 16% ИПЦ. “Уберите все” – настаивал он!

 

К тому времени, как Бернс был готов, осталось только около 35% ИПЦ – и он рос с двузначной скоростью! Только в тот момент, в 1975 году, Бернс признал, слишком поздно, что у Соединенных Штатов есть проблема с инфляцией. Из этого следует болезненный урок: игнорирование так называемых преходящих факторов таит в себе большую опасность.

 

Перенесемся в сегодняшний день. Сегодня ФРС настаивает, и тем самым вызывает жуткое ощущение дежавю, что недавнее повышение цен на продукты питания, строительные материалы, подержанные автомобили, товары личной гигиены, бензин, аренду автомобилей и бытовую технику отражает временные факторы, которые с постпандемической нормализацией быстро исчезнут. Разрозненный дефицит рабочей силы и рост цен на жилье тоже якобы временное явление. Звучит знакомо?

 

Из 1970-х годов можно извлечь еще много уроков, которые подчеркивают сегодняшнее высокомерное отрицание инфляционного риска. Когда ФРС, наконец, попыталась справиться с Великой инфляцией, она сосредоточилась на удельных затратах на рабочую силу – рост заработной платы сопровождался падением производительности. Несмотря на то, что всегда существовали веские причины для беспокойства по поводу производительности, похоже, что заработная плата, в значительной степени находится под контролем; профсоюзы, которые в 1970-е годы спровоцировали порочную спираль заработной платы и цен за счет индексации стоимости жизни, были нейтрализованы глобальной конкуренцией. Но это не исключает совершенно иную форму глобальной инфляции издержек, а именно, взаимодействие перегрузки цепочек поставок (вспомним полупроводники) и протекционистских требований перенести производство из-за рубежа.

 

Но самой большой параллелью может быть еще один политический просчет. ФРС подлила масла в огонь Великой инфляции, позволив реальным процентным ставкам упасть до отрицательных значений в 1970-е годы. На сегодняшний день, ставка по федеральным фондам более чем на 2,5 процентных пункта ниже уровня инфляции. А теперь добавьте неограниченное количественное смягчение – около 120 миллиардов долларов в месяц, перекачиваемых в “пенистые” финансовые рынки – и самый крупный пакет фискальных стимулов в истории после Второй мировой войны. Все это происходит именно тогда, когда постпандемический бум поглощает избыточные мощности с беспрецедентной скоростью. Этот политический гамбит является беспрецедентным.

 

На мой взгляд, сегодняшняя ФРС слишком уверенно заявляет об устойчивых инфляционных ожиданиях. Она также проповедует новое евангелие “таргетирования среднего уровня инфляции”, будучи убежденной, что она может принять инфляцию выше целевого уровня в течение неопределенного периода, чтобы компенсировать годы, когда она опускалась ниже целевого уровня. Мои ученики тоже с удовольствием отказались бы от своих худших оценок!

 

Безусловно, это не 1970-е, но существуют навязчивые сходства, о которых следует помнить. Тимоти Лири, один из самых запоминающихся гуру Эпохи Водолея, якобы однажды сказал: “Если вы помните 1960-е, вы их пропустили”. Это не относится к 1970-м годам. Бессонные ночи и яркие воспоминания, дополненные видениями Бернса, курящего трубку – это почти как снова оказаться там, но без прекрасной музыки.

 

Стивен С. Роуч, преподаватель Йельского университета и бывший председатель Morgan Stanley Asia, является автором книги Несбалансированность: созависимость Америки и Китая.