Новое немецкое правительство ожидают экономико-политические вызовы на пяти ключевых направлениях: дигитализация и автоматизация, демографические перемены, глобализация, изменение климата, европейская интеграция. В сфере дигитализации Германия склонна колебаться между избыточным энтузиазмом по поводу расширения оптоволоконных сетей и страхом перед влиянием новых и, как правило, нерегулируемых бизнес-моделей, подобных тем, что лежат в основе бизнеса символов «экономики совместного пользования» (sharing economy) – компаний Uber и Airbnb. Но немецким властям не стоит отвечать на подобные настроения коленными рефлексами. Развёртывание общенациональной оптоволоконной сети вместо простого обслуживания тех населённых пунктов, которые больше всего в этом нуждаются, является одновременно дорогим и неэффективным решением. Кроме того, политикам следует сосредоточить свои усилия в сфере регулирования на устранении препятствий на пути разумных цифровых бизнес-моделей и частных инвестиций. Дигитализация сопровождается автоматизацией и роботизацией, и многие опасаются, что эти процессы приведут к уничтожению рабочих мест. В результате, сегодня регулярно появляются предложения ввести безусловный всеобщий базовый доход (сокращённо UBI), который можно было бы выплачивать, например, за счёт налога на роботов. Но такая реакция стала бы ужасной ошибкой: это капитуляция перед стоящими перед нами вызовами. Вместо создания зависимости широких слоёв населения от трансфертов средств, которые зарабатывают другие, руководству Германии следует добиться получения всеми работниками профессиональной подготовки, необходимой для того, чтобы иметь шанс на рынке труда в будущем. На сегодня ситуация такова: население Германии стареет, размеры её рабочей силы снижаются, поэтому в предстоящие годы в стране возникнет дефицит трудовых ресурсов. Однако вместо того, чтобы воспользоваться открывающимися перед ними возможностями, немецкие власти охвачены тревогами по поводу исчезновения квалифицированной рабочей силы вообще. Таки страхи совершенно беспочвенны. В 1900 году 38% рабочей силы Германии было занято в сельском хозяйстве; в 2000 году эта цифра равнялась 2%. Тем не менее, полномасштабная автоматизация сельского хозяйства не привела к массовой безработице. Демографическая трансформация Германии будет иметь серьёзные последствия для государственных финансов страны, особенно для системы социального страхования. Однако во время последней федеральной избирательной кампании обе главные политические партии Германии отвергли предложения поднять пенсионный возраст до 70 лет, хотя для такого решения имеются вполне обоснованные причины. Идею повышения пенсионного возраста ради укрепления программы обязательного пенсионного обеспечения часто называют несправедливой, потому что нельзя ожидать от людей, занятых тяжёлым физическим трудом, например, от медсестёр и от тех, кто занят ручным трудом, что он будут работать до 70 лет. Но данную проблему следует решать путём повышения зарплат и с помощью страхования по инвалидности, а не через пенсионное страхование. Кроме того, ранний выход на пенсию можно сохранить в качестве доступного варианта, при условии соответствующего снижения размера пенсии. Глобализация (принимает ли она форму миграции или потоков товаров, капиталов и данных) создаёт не менее крупные проблемы, даже несмотря на то, что на протяжении последних десятилетий она была очень полезной для Германии. В целом, глобализация предполагает сужение масштабов национальной политики. И это особенно касается Германии: страна подписывает международные соглашения, о которых договаривается единый Евросоюз. Из-за роста трансграничной мобильности Германия подвергается жёсткому конкурентному давлению. Германия хочет привлекать компании и инвестиции, но ей также хочется создавать максимально возможное число высокооплачиваемых рабочих мест. В результате, для Германии оказываются выгодны иммигранты, имеющие квалификацию выше среднего уровня: они способны зарабатывать достаточно средств, чтобы сумма выплачиваемых ими налогов была больше суммы полученных ими от государства пособий. Для привлечения капитала и высококвалифицированных иммигрантов Германии нужно сохранять низкий уровень налогов. Но это ограничивает возможности использования страной налогообложения в качестве механизма перераспределения доходов. Пока что Германия ещё способна оплачивать своё социальное государство. Но на фоне столь глобализированной экономики, страна не может рассчитывать на то, что субсидий, выплачиваемых из общих налоговых доходов, хватит на компенсацию будущего дефицита в системе социальной защиты. Кроме того, Германия не может бесконечно удерживать налоги на низком уровне, одновременно предлагая щедрые социальные пособия работникам с низкой квалификацией; со временем немецкая система социальных пособий рухнет. Правительство должно работать с другими странами, в том числе странами ЕС, над тем, чтобы иммиграция не была мотивирована желанием получать социальные пособия. Для сохранения своей конкурентоспособности Германии нужно менять порядок налогообложения инвестиций и инноваций. Правительство президента Франции Эммануэля Макрона объявило о планах отменить налог на богатство и значительно снизить ставку корпоративного налога. О планах снижения налогов объявили также правительства Швеции, Великобритании и США. Немецкое правительство, нравится ему это или нет, никак не сможет избежать последствий этой глобальной налоговой конкуренции. Но занимаясь поиском путей совершенствования налогового режима, властям не следует позволять некоторым отраслям (и не в последнюю очередь отраслям, которые активно применяют модели электронного бизнеса) полностью избегать налогов. Изменение климата – это ещё один аспект глобализации, и здесь Германия также мало что может сделать сама по себе для прекращения глобального потепления. Правительству следует работать с европейскими партнёрами над выработкой глобальных климатических соглашений, одновременно принимая меры по смягчению последствий изменения климата внутри страны. Впрочем, стремясь к снижению выбросов, Германии следует одновременно следить и за экономической эффективностью принимаемых мер, поскольку никакая климатическая программа не преуспеет без общественной поддержки. С этой точки зрения, выборочное вмешательство, например, предлагаемый запрет на двигатели внутреннего сгорания поле 2030 года, является контрпродуктивным. Более эффективным подходом стало бы включение дорожного трафика в систему измерения выбросов в рамках Парижского климатического соглашения, потому что это позволит снижать выбросы с минимальными затратами. Последним крупным вызовом для нового правительства Германии станет политика в отношении Европы. Германия нужно, чтобы Евросоюз преодолел нынешний кризис, углубил внутренний рынок, разработал единую политику в сфере обороны и безопасности, так чтобы страна могла бы пожинать плоды европейской интеграции. Совместные закупки оружия и более тесное операционное сотрудничество позволили бы существенно повысить эффективность, а также снизить нагрузку на бюджеты стран ЕС. Наконец, Европейский валютный союз отчаянно нуждается в реформе. Вместо того чтобы ждать, когда разразится следующий кризис, Германия должна добиться, чтобы европейские банки сокращали владение национальными гособлигациями. А в тех случаях, когда отдельные страны ЕС накапливают слишком большой долг, бремя реструктуризации этого долга должно возлагаться на частных кредиторов, а не налогоплательщиков других стран. Клеменс Фюст – президент Института Ifo, профессор экономики в Мюнхенском университете

via | www.project-syndicate.org