ПАРИЖ. В книге 2014 года лауреат Нобелевской премии экономист Джозеф Э. Стиглиц и Брюс К. Гринвальд утверждали, что важнейшим свойством общества является способность учиться. И сейчас мы все больше убеждаемся, что «обучающееся общество» не только создано, но и начинает двигать нашу экономику.

 

С XIX века до примерно 1995 года предприятия в основном инвестировали в физическую инфраструктуру и оборудование, от железных дорог до транспортных средств. Но за последнюю четверть века инвестиции в так называемые нематериальные активы, такие как интеллектуальная собственность, исследования, программное обеспечение, а также управленческие и организационные навыки, резко возросли. Недавнее исследование Глобального института McKinsey (MGI) показало, что к 2019 году нематериальные активы составляли 40% всех инвестиций в США и десяти европейских странах, что на 29% больше, чем в 1995 году. И инвестиции в нематериальные активы, похоже, снова резко увеличились в 2020 году, поскольку пандемия COVID-19 ускорила темпы цифровизации.

 

Мы считаем, что эта тенденция прозрачно намекает на появление новой модели капитализма, когда успех компаний будет больше измеряться их людьми и их возможностями, чем машинами, продуктами или услугами. Более того, мы думаем, что пути назад нет. Такие компании, как Amazon, Apple, Facebook и Microsoft, явно резко расширяются и стремятся к быстрому росту.

 

Движущей силой этого явления вполне могут быть нематериальные активы. В конце концов, определенно существует взаимосвязь между инвестициями в нематериальные активы и более высокой производительностью и ростом. По данным исследования MGI, показатель инвестиций в нематериальные активы у компаний из верхнего квартиля в 2,6 раза выше, чем у 50% нижних компаний. Аналогичным образом, секторы экономики, которые инвестировали более 12% своей валовой добавленной стоимости (ВДС) в нематериальные активы, росли на 28% быстрее, чем другие секторы.

 

Страны, в которых нематериальные инвестиции растут, также демонстрируют рост совокупной производительности факторов производства. Примечательно, что единственными компаниями, сумевшими сохранить темпы роста 2019 года после пандемии в начале 2020 года, были те, которые вложили значительные средства в весь спектр нематериальных активов: инновации, данные и аналитику, а также человеческий капитал и капитал брендов.

 

В дематериализованном, оцифрованном мире, основанном на знаниях, корпоративные доходы, производительность и экономический рост будут все больше зависеть от таких активов. Однако раскрытие их истинной ценности требует не только инвестиций в них, но и развития навыков и управленческих ноу-хау или человеческого капитала, необходимых для их эффективного использования. По итогам опроса более 860 руководителей, проведенного MGI, основное различие между быстрорастущими и медленнорастущими фирмами заключается в том, что первые не только больше инвестируют в нематериальные активы и ценят их важность для повышения конкурентных преимуществ, но и сосредоточены на их эффективном использовании.

 

Таким образом, растущая значимость нематериальных активов делает необходимость повышения навыков и способностей еще более острой. Эта зарождающаяся новая форма капитализма потенциально изумительна для квалифицированных людей с высоким уровнем переносимых навыков, но несколько страшнее для менее квалифицированных и менее разбирающихся в цифровых технологиях работников. Компании, у которых нет ресурсов для необходимых инвестиций в нематериальные активы, также могут отставать. Дематериализованная экономика, если ею не управлять должным образом, может стать стимулятором неравенства.

 

Предыдущее исследование MGI показало, что ключевой отличительной чертой «суперзвездных» компаний являются их инвестиции в нематериальные активы, включая крупномасштабные расходы на повышение квалификации и возможностей своих сотрудников. Например, еще в 2019 году Amazon объявила о планах потратить 700 миллионов долларов в течение шести лет на переподготовку 100 000 сотрудников. Другие технологические гиганты, включая Google и IBM, разработали аналогичные схемы.

 

Но растущая концентрация доходов и прибыли в небольшой группе успешных компаний грозит углубить неравенство доходов и благосостояния. Крупные компании, занимающиеся нематериальными активами, обычно нанимают меньше людей, но более высококвалифицированных и лучше оплачиваемых, которые, как правило, более производительны, чем сотрудники в менее оцифрованных компаниях. Если эти гиганты будут продолжать в том же духе, то доля рабочей силы в национальном доходе – процент, который идет на оплату труда – может снизиться еще больше.

 

Это не означает, что успешные в сфере нематериальных активов компании должны быть лишены возможности дальнейшего расширения или обучения своих сотрудников. Такие фирмы являются важными источниками инноваций и роста производительности, а также имеют серьезные стимулы для продолжения инвестирования в нематериальные активы. Вместо этого компании и правительства должны делать все возможное для распространения навыков, которые откроют возможности для большего числа людей и фирм в цифровой экономике.

 

На кон поставлена чрезвычайная ценность. Учитывая растущее количество свидетельств корреляции между инвестициями в нематериальные активы и ростом ВДС, руководители и директивные органы должны задаться вопросом, что потребуется для реализации возможностей, открываемых нематериальными активами. Если бы дополнительные 10% компаний достигли той же доли инвестиций в нематериальные активы и роста ВДС, что и ведущие производители, это могло бы привести к дополнительной ВДС на 1 трлн долларов США или увеличению на 2,7% по секторам в странах ОЭСР.

 

Правительства могут сыграть ключевую роль в переподготовке кадров и организации необходимой инфраструктуры знаний. Это означает сосредоточение внимания на образовании, Интернете и других коммуникационных технологиях, городском планировании и государственных расходах на науку.

 

Оцифрованная дематериализованная экономика уже здесь, и ее распространение не остановить. Теперь главная задача – управлять переходом таким образом, чтобы это приносило пользу всем, а не избранным единицам.