В результате процесс естественного отбора в бизнесе ослаб, причём ровно в тот момент, когда Covid-19 ускорил многие начавшиеся ранее тенденции, увеличившие долю компаний, которых следует считать зомби. Сегодня властям необходимо реагировать на общеэкономические последствия поддержки нежизнеспособных компаний.

Конечно, правительства не могут внезапно свернуть всё субсидирование бизнеса. За время пандемии многие фирмы, которые в ином случае были бы совершенно здоровы, накопили много долгов. Если вдруг потребовать от всех них соблюдения строгой рыночной дисциплины, это приведёт к очень большому количеству неоправданных банкротств.

Кроме того, по своим экономическим и финансовым последствиям мгновенное прекращение поддержки стал бы равнозначно политическому суициду для любого избираемого на выборах правительства. Шок отрицательного ВВП резко негативно повлияет и на занятость, и на государственные финансы, а убытки, которые причинит волна банкротств кредиторам, ещё сильнее ухудшат балансы банков. Почти неизбежным результатом стало бы массовое недовольство избирателей, практически гарантирующее поражение правительства на ближайших выборах.

Но в то же время власти не могут продолжать поддерживать все зомби-фирмы. Такая помощь приведёт к большим издержкам для бюджета и остановит рост производительности, который остро необходим западным странам для решения их многочисленных бюджетных и политических проблем. Изменения, вызванные пандемией, требуют появления новых, инновационных фирм. Но таким фирмам будет трудно выходить на рынок и расти, когда мы впустую растрачиваем так много физических, человеческих и финансовых ресурсов на поддержание жизни в зомби-предприятиях.

Отделять корпоративных живых от корпоративных мертвых нелегко даже в нормальные времена: именно в этом весь смысл банковского искусства. Между тем частному сектору крайне трудно различать здоровые и нежизнеспособные компании даже в самые лучшие времена, и ему особенно трудно делать это сегодня, когда продолжает сохраняться высокая степень неопределённости по поводу того, каким именно будет мир после пандемии. Но, по крайней мере, частный сектор может активно применять стимулы для сбора разрозненной информации. А для государственного ведомства (особенно такого, у которого нет необходимых, накопленных экспертных знаний и опыта) это запретительно трудно.

Речь идёт о новом варианте старой проблемы, которая изучалась, прежде всего, Фридрихом Хайеком. Как показал Хайек, распределение знание в обществе крайне распылено, и любом правительству очень трудно собирать его беспристрастным образом.

Тем не менее существует способ справиться с данным затруднением. Когда вы хотите оценить качество студента, нет более показательного индикатора, чем опрос его или её коллег-студентов. Те, кто каждый день учатся вместе с человеком, лучше всего способны оценить его или её таланты. И точно так же никто не может оценить качество фирмы лучше, чем её собственные работники. И поэтому, чтобы отсеять зомби-фирмы, правительствам следует обусловить предоставление той или иной компании субсидий одобрением этих субсидий большинством работников.

Проблема в том, что в отличие от однокурсников, у сотрудников компании есть стимул врать. Если компания обанкротится, они потеряют работу. Одобрение субсидий для компании им ничего не стоит, поэтому с высокой долей вероятности они будут завышать её будущие перспективы.

Впрочем, эту проблему можно легко преодолеть с помощью соответствующих стимулов. В рамках предлагаемой схемы работники компании будут получать пособия по безработице в течение более длительного срока, если большинство из них проголосуют за немедленную ликвидацию компании. Если же они проголосуют за продолжение её работы, тогда правительство предоставит определённую сумму, чтобы поддержать компанию на плаву. Но если затем она обанкротится, пособия по безработице для работников будет серьёзно сокращены, возможно, до нуля.

Работники, которые не считают, что у их компании есть будущее, предпочтут социальную защиту в течение более длительного срока. С другой стороны, те, кто считает, что у их фирмы есть будущее, не поставят его под угрозу, проголосовав за ликвидацию.

Если такую схему точно откалибровать, она позволила бы отделить зомби от здоровых фирм, перегруженных негативными последствиями пандемии. Это будет возможно, потому что стоимость субсидий станет совершенно очевидной: больше поддержки сегодня означает, что у правительства может оказаться меньше бюджетных возможностей для помощи работникам в будущем.

И последнее (но не по своему значению): предлагаемая система помогла бы расширить права работников. Сегодня слишком часто предприниматели и менеджеры грозят массовыми увольнениями, чтобы вытребовать побольше неоправданных субсидий. Но на этот раз сами работники должны будут решить, действительно ли подобная помощь обоснована.

Луиджи Зингалес – профессор финансов в Чикагском университете, соавтор подкаста Capitalisn’t.

via | www.project-syndicate.org