НЬЮ-ЙОРК/НОТТИНГЕМ – Соглашение 131 страны, заключенное 1 июля и направленное на установление глобального минимального порога налоговой ставки не менее 15% для транснациональных корпораций (ТНК) и перераспределение прав на налогообложение – это шаг вперед. Но сделка в ее нынешнем виде представляет собой еще одну упущенную возможность добиться справедливых результатов для развивающихся стран.

 

Хорошо, что многосторонние усилия по реформированию глобального налогообложения снова получили поддержку. Во многом это связано с тем, что администрация президента США Джо Байдена хочет положить конец гонке за снижение ставок корпоративного налога – соревнованию, которое принесло пользу только налоговым убежищам. В большинстве случаев более низкие налоговые ставки не только не способствовали привлечению новых инвестиций в страны, но и лишали правительства средств, необходимых для достижения социальных целей и улучшения инфраструктуры.

 

Но новое налоговое соглашение отражает дисбаланс в отношениях мировых держав. Страны «Большой семерки» представили соглашение, которого они достигли, 139 странам-участницам переговоров OЭСР и «Большой двадцатки» по размыванию налогооблагаемой базы и выведению прибыли из-под налогообложения. Столкнувшись с выбором «либо да, либо нет», большинство развивающихся стран согласились, несмотря на значительные оговорки. Но некоторые, включая Нигерию, Кению и Шри-Ланку, не подписали договор. И даже некоторые из тех, кто это сделал, дали понять, что переговоры не окончены.

 

Ряд серьезных вопросов остается нерешенным. Во-первых, предлагаемая минимальная ставка налога в размере 15% слишком мала, чтобы сдерживать перевод прибыли ТНК. Это отражает предпочтение ряда развитых стран защищать свои собственные глобальные компании, а не следовать примеру США и Аргентины, которые призвали установить минимальную ставку налога в размере 21%, и многих африканских стран, которые предложили ставку 20%. И для большинства стран Латинской Америки или Африки, где средние ставки корпоративного налога составляли 26% и 27% соответственно в 2020 г., глобальная минимальная ставка около 15% мало что сделает для уменьшения стимулов к переводу прибыли. Таким образом, некоторые страны могут в одностороннем порядке установить более высокую минимальную ставку.

 

Кроме того, согласно предложению, согласованному в ОЭСР, большая часть дополнительных налоговых поступлений будет идти в страны происхождения ТНК, а не в так называемые страны производства, где эти компании ведут бизнес и получают прибыль. Ряд развивающихся стран хотят, чтобы у стран производства был приоритет в применении минимального налога, особенно к процентным доходам ТНК, роялти, платежам за услуги и приросту капитала. Текущая сделка позволит им применять минимальный налог только к процентам, роялти и ряду платежей, которые еще предстоит определить.

 

Размер дохода, который приносит минимальный налог, будет зависеть от ставки. Это жизненно важно для развивающихся стран. Недавнее исследование Наблюдательного комитета ЕС по налогообложению показало, что с налоговой ставкой 15% Мексика, ЮАР и Бразилия должны получить соответственно 500 млн евро (592 млн долларов США), 600 млн евро и 900 млн евро дополнительных доходов от корпоративного подоходного налога в 2021 году по сравнению с 900 млн евро, 2 млрд евро и 3,4 млрд евро, соответственно, которые бы они получили при ставке в 21%. Минимальная ставка в 25%, за которую выступает Независимая комиссия по реформе международного налогообложения корпораций, принесла бы дополнительно 1,3 млрд евро Мексике, 3 млрд евро ЮАР и 7,4 млрд евро Бразилии.

 

Соглашение ОЭСР также вводит формулу распределения глобальной прибыли ТНК для целей налогообложения. Но это применимо только к фирмам с годовым глобальным оборотом, превышающим 20 млрд евро, и рентабельностью не менее 10% от выручки. Более того, только 20-30% их так называемой «остаточной» прибыли, превышающей этот порог, подлежат налогообложению в странах, в которых она получена. Следовательно, это новое правило может привести к получению менее 10 млрд долларов США дополнительного глобального дохода в год.

 

Основным требованием развивающихся стран на всем протяжении было реальное перераспределение налоговых прав странам производства. «Группа 24-х», основная группа стран с развивающейся экономикой и участвующих в данных переговорах, призвала к релокации 30-50% остаточной прибыли, а Африканский форум налоговой администрации (АФНА) сейчас просит, чтобы это было не менее, чем 35%.

 

Более простым решением было бы распределить глобальную прибыль ТНК между странами по формуле, основанной на ключевых факторах получения прибыли, таких как занятость, продажи, активы и использование ресурсов. Но предыдущие требования как «Группы 24-х», так и АФНА о распределении процентов от всей прибыли, будь то регулярная или остаточная, странам производства, были отклонены.

 

Другая проблема заключается в том, что подписавших соглашение ОЭСР просят отменить односторонние меры, такие как налоги на цифровые услуги. Многие развивающиеся страны недовольны отменой этих сборов или ограничением возможностей налогообложения цифровых ТНК в будущем.

 

Последняя проблема – это требование, чтобы развивающиеся страны признали обязательный арбитраж споров. Многие исторически считали это посягательством на свой национальный суверенитет. Они также указывают на непрозрачные результаты и непомерно высокие издержки, а также на тот факт, что большинство арбитров прибывают из развитых стран.

 

Но объявление 1 июля – это еще не конец. Хотя «Большая двадцатка», вероятно, одобрит данное предложение на этой неделе, переговоры будут продолжены, и окончательное соглашение ожидается в октябре. Чтобы изменить результат, развивающиеся страны должны теперь настаивать на более высокой глобальной минимальной налоговой ставке и более широком перераспределении налоговых прав, а также отказаться от обязательного арбитража.

 

Борьба за более справедливую международную налоговую систему будет продолжаться и после нынешнего процесса, возможно, в рамках более инклюзивного форума, как недавно заявила Группа ООН по международной финансовой отчетности, прозрачности и целостности. Ближайшие месяцы будут иметь решающее значение в том, чтобы окончательное соглашение не просто отражало интересы богатых стран, а, скорее, приносило значительные дополнительные доходы всем странам, включая те, которые в них больше всего нуждаются.