СТЭНФОРД – В декабре крупнейшие центробанки мира сменили курс, объявив о планах по ужесточению монетарной политики. Но есть одно важное исключение: Европейский центральный банк (ЕЦБ) заявляет, что не намерен повышать процентные ставки в 2022 году, хотя и понимает нынешние инфляционные риски.

Означает ли это, что ЕЦБ выбрал «мягкий подход к инфляции», заняв позицию, резко отличающуюся от позиции крупнейших центробанков мира? Прав ли популярный немецкий таблоид «Bild», наградивший президента ЕЦБ Кристин Лагард издевательским прозвищем «Мадам Инфляция»?

Нет и ещё раз нет. Хотя «Bild», наверное, точно выразил традиционные немецкие взгляды на исключительное значение инфляции в монетарной политике ЕЦБ, подобные подходы являются безнадёжно устаревшими в Европе 2022 года.

Лагард понимает, что отмена монетарных стимулов после кризиса является крайне трудной задачей. Слишком быстрое повышение процентных ставок может развалить валютный союз, толкая вверх стоимость заимствований и препятствуя восстановлению экономики в странах ЕС с высоким уровнем долга, таких как Италия, Испания и Греция. Экономисты называют это «риском фрагментации». Фрагментация валютного союза – это хроническая проблема еврозоны, потому что, в отличие от ФРС и Банка Англии, которые опираются на единую бюджетную власть, ЕЦБ работает с 19 правительствами с независимыми бюджетами.

Этот факт, возможно, имеет ключевое значение для Лагард. На декабрьской пресс-конференции она объясняла, что постепенность необходима для того, чтобы избежать «жёсткого перехода» к более строгой монетарной политике. Неудивительно, что это заявление спровоцировало резко негативную реакцию уходящего председателя Бундесбанка Йенса Вайдманна (традиционного «ястреба»). А Кристиан Линдер, новый министр финансов Германии, заявил, что в Берлине усиливаются опасения по поводу излишней чувствительности ЕЦБ к стоимости заимствований для стран ЕС с высоким уровнем долга, поскольку это может привести к слишком медленному сворачиванию программ стимулирования.

Отчасти Линдер прав. Лагард действительно не торопится ужесточать монетарную политику, потому что она озабочена сохранением целостности валютного союза во время сворачивания стимулов. Подобно ответственному, профессиональному врачу она не хочет поспешно лишать наркомана сильного наркотика. И здесь не стоит заблуждаться: стимулы ЕЦБ действительно оказывают сильное влияние на экономику, которая в свою очередь становится зависимой от них.

Всегда отличаясь политической мудростью, Лагард понимает, что в регионе, где ради сохранения единства валютного союза создан фонд восстановления экономики в размере 750 млрд евро, монетарная политика, угрожающая расколом этого союза, будет плохо воспринята обществом. Шоковая терапия стала бы как политическим, так и экономическим безрассудством.

На сегодня наиболее серьёзный потенциальный риск фрагментации исходит от Италии, с её госдолгом в размере 2,6 трлн и длительной историей политической нестабильности. Управление этой ситуацией требует особой внимательности. Пока что инвесторы, похоже, довольны премьер-министром Италии Марио Драги. Но они опасаются, что политическая нестабильность может вернуться, если Драги решит побороться за пост президента (эта должность является в основном церемониальной), когда завершится срок полномочий Серджо Маттарелла.

Надо ли говорить, что Лагард будет намного легче смягчать риски фрагментации еврозоны, если её предшественник во главе ЕЦБ будет оставаться на нынешнем посту вплоть до истечения срока его полномочий в 2023 году. На мой взгляд, именно так он и поступит. Впрочем, дополнительная поддержка со стороны Брюсселя и Берлина помогла бы гарантировать, что Драги останется в должности, а восстановление европейской экономики не пойдёт под откос.

Copyright: Project Syndicate, 2021.

via | www.project-syndicate.org