Федеральная резервная система США подчеркнула, что денежно-кредитная политика страны будет определяться тем, что будут демонстрировать экономические показатели. Однако на то, чтобы изменить план ФРС – закончить закупки долгосрочных активов (так называемое количественное смягчение) в октябре 2014 года, чтобы начать повышение текущих около нулевых ставок по федеральным фондам в первой половине 2015 года, – потребуются некоторые данные, вероятность которых крайне мала. Финансовые рынки одержимы ожиданием того, будут ли ставки расти в марте или июне. Хотя я догадываюсь, что ФРС начнет повышать ставки в марте, дата начала менее важна, чем темпы роста и то, как они изменятся к концу 2015 года. Среди членов группы наблюдается большое разнообразие мнений по размерам ставок Федерального комитета по операциям на открытом рынке. В среднем, мнения, записанные на последней встрече комитета, предполагают ставки по федеральным фондам от 1,25% до 1,5% в конце 2015. Даже к концу 2016 года середина диапазона предполагается меньше 3%. На мой взгляд, такие процентные ставки были бы слишком низки. В то время как инфляция уже близка к 2% или выше, в зависимости от того, как она измеряется, реальная ставка по федеральным фондам была бы ближе к нулю к концу 2015 года. Вместо обеспечения стабильности цен денежная политика будет кормить дальнейшее увеличение уровня инфляции. Хотя можно спорить о точном уровне хорошей ставки по федеральным фондам, собственное исследование ФРС указывает на долгосрочную ставку около 4%, а долгосрочная инфляция составляет 2%. Самое последнее значение индекса потребительских цен выросло на 1,7% в годовом исчислении, а 12-месячный показатель был бы еще выше, если бы не аномальное снижение за последний месяц. Во втором квартале этого года инфляция составила 4% в годовом исчислении. ФРС предпочитает для измерения инфляции индекс цен для расходов на личное потребление (personal consumption expenditure – PCE). Такое спокойное отношение к инфляции отражает фокусировку на долгосрочное прошлое, так как инфляция PCE составляла всего 1,5% за 12 месяцев до августа этого года, так же, как и «основная» ставка PCE инфляции, которая исключает продукты питания и энергоносители. Но инфляция PCE тоже росла, и самое последнее квартальное значение составляет 2,3% в годовом исчислении в период с апреля по июнь. Так что если бы ценовая стабильность была единственной целью ФРС, то ставка по федеральным фондам сейчас должна быть ближе к 4%. ФРС обосновывает продолжение своей ультрамягкой денежно-кредитной политики тем, что ее «двойной мандат» требует, чтобы ФРС была также обеспокоена занятостью. Ежемесячные отчеты ФРС подчеркнули, что есть еще «значительное недоиспользование трудовых ресурсов», на что указывают как уровень безработицы в 6,1%, так и миллионы работников на неполной занятости, ищущих постоянную работу, а также тех, кто официально не подсчитаны в качестве безработных, так как недостаточно активно ищут работу. ФРС, конечно, правы в том, что нынешние условия на рынке труда отражают значительный экономический отход и личные трудности. Но экономисты задаются вопросом, отражают эти условия циклический дефицит спроса или больше структурные проблемы, которые денежно-кредитное стимулирование не может исправить. Недавнее исследование, проведенное командой ФРС, привело экономистов к выводу, что почти все текущие снижения темпов участия рабочей силы отражают старение населения и другие структурные причины. Недавние исследования также показывают, что увеличение в спросе, которое дополнительно вызывает снижение текущего уровня безработицы, увеличило бы уровень инфляции. Важное исследование, одним из авторов которого является Алан Крюгер из Принстонского университета (до прошлого года являлся председателем Совета президента Обамы по экономическим вопросам), показало, что уровень инфляции отражает уровень краткосрочной безработицы (продолжительностью менее шести месяцев), а не общий уровень безработицы. В долгосрочной перспективе безработица подразумевает собой трату потенциального объема производства и источник личных страданий, но это никак не влияет на уровень инфляции. Исследование Крюгера показывает, что уровень инфляции начинает возрастать тогда, когда краткосрочная ставка безработицы падает до 4-4,5%. Так как краткосрочная безработица на нынешний момент составляет 4,2%, то инфляция действительно растет, и исследование Крюгера прогнозирует, что в ближайшие месяцы она будет расти и дальше. Аналогичные исследования Роберта Гордона из Северо-Западного университета, Гленна Рудбуша и Джона Уильямса из Федерального резервного банка Сан-Франциско приводят к тому же самому выводу о роли краткосрочной безработицы и неуместности длительной безработицы в процессе инфляции. Несмотря на то, что не все исследователи согласны с этим выводом, я думаю, что доказательства достаточно веские, чтобы стать предупреждением ФРС и участникам рынка. На самом деле я не удивлюсь продолжающемуся росту темпов инфляции в 2015 году. Вероятно, в этом случае ФРС в конце года поднимет ставку по федеральным фондам быстрее и к более высоким уровням, чем предполагают ее последние отчеты. Мартин Фельдштейн - профессор экономики Гарвардского университета, почётный председатель Национального бюро экономических исследований, председатель Совета экономических консультантов (1982-1984) при президенте США Рональде Рейгане. Copyright: Project Syndicate, 2014. via | project-syndicate.org